– Вы ассистент Обермейера, – сказала она, загрузив вторую машину. – Хотите стать преподавателем?

– Нет. Я архитектор.

Она улыбнулась:

– Правда?

– Правда, – ответил он и тоже улыбнулся.

– А что вам хотелось бы строить? – спросила она с неподдельным интересом.

– Для начала дома. Я родом из захолустного городка, где все дома похожи на коробки. По дороге в школу я проходил мимо этих домишек, а на уроках рисовал, пытаясь на бумаге превратить их в нечто пристойное.

– Я тоже любила рисовать, – призналась она слегка смущенно.

Джеку нравилось ее смущение.

– Где это было?

– В Чикаго, потом в Атланте, потом в Нью-Йорке. Моя семья постоянно кочует с места на место. Отец покупает запущенные предприятия и модернизирует их. А потом он их продает, и мы переезжаем. А вы откуда?

– Из Орегона. Я уверен, что названия моего родного городка вы никогда не слыхали. Его даже нет на карте. А что вы рисовали?

– О, людей, птиц, рыб, зверей – все, что движется.

– И вы все еще увлекаетесь этим?

– Мне хотелось бы думать, что это больше чем увлечение. Я собираюсь зарабатывать этим на жизнь.

– И подрабатывать или не подрабатывать?

Она обхватила себя за плечи. Спокойно, немного грустно она сказала:

– Мне повезло: бизнес моих родителей по-прежнему процветает. Они считают, что я сошла с ума – только сумасшедший может изучать искусство. Искусство не бизнес. Они хотят, чтобы я вернулась в город, носила платья от модных дизайнеров и импортные туфли. – Она перевела дыхание. – У вас есть братья или сестры?

– Пять братьев и сестра, – ответил он.

– Значит, всего шесть. – Ее глаза зажглись. – Вот здорово. А я одна.